Новости«Защищаем сограждан, где бы они ни были»: Александр Удальцов...

«Защищаем сограждан, где бы они ни были»: Александр Удальцов — о работе Фонда поддержки и защиты прав соотечественников

В рамках проекта «Своих не бросаем» Мария Бутина взяла интервью у Александра Удальцова — исполнительного директора Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Он рассказал, в каких странах чаще всего нарушаются права наших сограждан, сколько денег выделяется на работу организации и в каком случае людям могут отказать в помощи.

— Александр Иванович, расскажите о географии вашего фонда. В каких странах больше всего проблем с соблюдением прав наших соотечественников?

— У нас нет какой-то определённой географии деятельности. Мы защищаем любых наших соотечественников, где бы они ни находились. Но могу назвать страны, откуда больше всего к нам приходит обращений, заявок. Кстати, их количество говорит о том, насколько неблагополучная в данном случае ситуация с обеспечением прав человека. И здесь на первом месте — Эстония.

— С какими проблемами к вам обращаются из Эстонии?

— В Эстонии, как в других странах Прибалтики, периодически ущемляют права наших сограждан. В частности, это проявляется в системе образования, в использовании русского языка и, конечно, в целом в нарушении прав русских по сравнению с другими гражданами этой страны. Если на первом месте Эстония, то на втором — Украина. Затем идут Литва, Латвия, Польша — это страны, где чаще всего нарушаются права наших сограждан.

— Возьмём Эстонию. Ребёнку в школе не дают изучать русский язык. Чем можете помочь?

— Это вопрос не совсем нашего фонда, а правозащитных организаций или международных структур, которые в этой стране работают. Но если нам из Эстонии поступает просьба подготовить какой-то обзор, провести мониторинг положения дел с правами человека, в том числе в области образования, мы оказываем финансовую помощь в его подготовке и содействуем тому, чтобы эта тема была грамотно преподнесена в международных структурах — в ОБСЕ, ООН, где угодно. Кроме того, если наши соотечественники подвергаются уголовному преследованию со стороны правоохранительных органов, то мы готовы помочь оплатить им адвокатов.

— Сколько обращений вы получаете?

— Примерно 15 обращений в месяц. Я говорю о серьёзных обращениях, которые потом становятся предметом нашего изучения, обработки и так далее. Всего около 150 в год.

— Это обращения только по уголовным делам или вообще по всем?

— Нет-нет, по всем. Мы, кстати, уголовными делами практически не занимаемся. Мы занимаемся в основном теми проблемами, которые имеют, так сказать, широкий резонанс и сказываются на большом количестве наших соотечественников, живущих за рубежом, то есть имеют международную правовую, политическую, если хотите, подоплёку. Но мы отталкиваемся от обращений, которые приходят к нам. Сами никаких объявлений с предложением помочь не рассылаем.

— Недавно RTпровёл журналистское расследование о целой группе россиян в Индонезии, которых — я сейчас по ним готовила в нашу Генпрокуратуру депутатский запрос, — похоже, подставили. У них вымогали деньги, они отказались платить, в итоге оказались в тюрьме за наркотики. За такую историю вы бы взялись?

— Мы берём всё, что входит в сферу нашего влияния, что является нашей обязанностью. К примеру, нелегальная миграция — тоже для нас актуальная тема. В этом году мы начали внимательно заниматься нашими моряками, которые сидят в Греции по обвинению в перевозке нелегальных мигрантов. Их, кстати, 42 человека. Мы посетили семерых заключённых — это люди в возрасте от 23 до 35 лет, встретились с шестью адвокатами. Предмет обвинения в большинстве случаев нам кажется сомнительным, но мы на суд влиять не можем.

RT продолжает следить за историей преступной группировки, которая занималась на Бали подбросом наркотиков и вымогательством денег у…

— Каков результат вашего визита?

— Из тех, с кем встречались, шестерым мы уже оплатили адвокатов. По четверым состоялся апелляционный суд, один из них уже в России. Двум перенесли решение суда. Одному сократили срок, если я не ошибаюсь, со 120 лет, которые ему там присудили, до 20. Сняли штраф в размере несколько тысяч евро. Но это промежуточный этап.

— А по остальным шансы какие?

— Естественно, мы будем бороться за то, чтобы их судьба изменилась.

— Возникает ощущение, что чем резонансней дело, чем больше вовлечено в него людей, тем выше шансы получить поддержку от фонда.

— Я бы сказал, больше: если мы берёмся за какие-то дела, где, по нашему убеждению, речь идёт о грубом нарушении прав человека, то сами придаём нашему участию как можно больше звучания, чтобы подключить как можно больше и структур, и общественности.

— Вы оплачиваете адвоката Софьи Сапеги (гражданка РФ, 8 декабря 2021 года ей предъявили обвинения по четырём статьям УК Белоруссии.RT), хотя многие считают, что, раз она работала против белорусской власти, Россия за свою гражданку не вступится. То есть фонд, находясь при МИД, помогает россиянке отстоять свои права?

— Для начала уточню, МИД является одним из двух учредителей нашего фонда вместе с Россотрудничеством. Мы ассоциированы с МИД, и попечительский совет фонда возглавляет министр, но структурой МИД мы не являемся, хотя с ним тесно взаимодействуем. Мы независимая некоммерческая организация. Поэтому у нас другие возможности и права. Тут надо исходить из того, что Сапега — гражданка России. Мы не оспариваем обвинений, которые ей выдвигают. Мы хотим обеспечить ей более-менее цивилизованное существование и облегчить её судьбу.

Мы оплачиваем адвоката, который следит за тем, в каких условиях находится там наш подзащитный или наш клиент. У нас есть ещё очень известный клиент — Юрий Мель, полковник в отставке, который сидит уже почти восемь лет в Литве. Он один из участников событий 13 января 1991 года — штурма телецентра в Вильнюсе. Мель сидел в танке, и этот танк три раза холостыми снарядами выстрелил. Офицера осудили за преступление против человечности. Но это обвинение — совершенно глупое и абсурдное.

— И вы тоже платите его адвокату?

— Да. Кроме того, несколько лет я был послом в Литве и встречался с ним неоднократно в тюрьме лично — это для нас серьёзная тема.

— Но есть ситуации, когда вы отказываете в помощи. Например, есть такой гражданин Юрий Страхов (в июле 2020 года задержан в Турции по обвинению в перевозке нелегальных мигрантов.RT). Его мать обращалась за помощью в ваш фонд, но вы ему не помогли. Почему?

— Мы эту историю очень хорошо знаем, мы с его матерью в контакте находимся постоянно. Изучали обстановку вокруг всего этого. И хочу вам сказать, что на одном из ближайших заседаний нашего правления мы этот вопрос будем рассматривать. И я думаю, что найдём возможность помочь её сыну. Потом ещё вот что надо иметь в виду. Нам говорят: «Вы помощи не оказали!» Но нам требуется время, чтобы разобраться. Вот приходит какая-то заявка, мы, естественно, спрашиваем у наших коллег в том или ином посольстве: «Знаете ли вы такую историю, такое судебное разбирательство?» Если есть вопросы, которые вызывают сомнения, мы обращаемся к юристам.

— Всё же как часто вы отказываете в помощи?

— Я думаю, в процентном соотношении — 1—2% случаев, когда мы отказываем. Это может произойти ещё на начальном этапе, когда люди звонят и по разговору становится понятно, что они не в себе и не понимают, в чём суть нашей помощи. Кроме того, по уставу фонда мы не можем помогать коммерческим организациям. А так в подавляющем большинстве случаев мы идём на встречу.

— На какой срок вы оплачиваете услуги адвоката?

— На год.

— RT делал отдельный репортаж о наших женщинах, которые после развода с иностранцами теряют своих детей. Папа забирает ребёнка у мамы. К примеру, Богдана Осипова была в такой ситуации в США, её ещё в тюрьму посадили по обвинению в похищении собственных детей. Вы сталкивались с такими историями?

— Да, в Турции, в Италии, Португалии — эта тема очень серьёзная и чувствительная. И нам этих женщин жалко. Вот буквально сегодня было обращение на эту тему. Хотя это не совсем наш профиль — брачно-семейные отношения. Но тем не менее нескольким нашим соотечественницам в этих случаях мы помогали.

Россиянки, которые вышли замуж за иностранцев, рассказали RT о том, как испанская судебная система лишила их детей. В рамках проекта…

— А как выбирали? Их же много, почему именно этим трём?

— Там речь шла о предвзятом отношении судебных инстанций этой страны к нашим гражданкам. Было совершенно ясно, что к ним применяют другие принципы, не соответствующие международным стандартам, с учётом происхождения, национальности и так далее. К тому же, с нашей точки зрения, это имеет широкое распространение в данной конкретной стране, поэтому мы решили им помочь.

— Хоть в одном случае удалось вернуть ребёнка?

— Да, такие случаи были.

— За чем ещё может к вам обратиться человек, кроме адвокатской поддержки?

— Случиться может всё что угодно. Можно попросить защитить, скажем, интересы людей в изучении русского языка, в обучении на русском языке — вот это очень важно. Есть случаи в азиатских странах, когда там по финансовой линии банки преследуют, и так далее.

— Но это же всё равно адвокатская поддержка?

— Если позволяет устав фонда, мы помогаем напрямую. Например, если речь о каком-то проекте. Вот сейчас мы занимаемся русской школой в Эстонии — проект, который требует финансовых вложений. Кроме того, скоро мы выдадим большой грант на издание учебника по новейшей истории Украины, в котором значительную часть займёт тема взаимоотношений этой страны с Россией.

— Каков бюджет фонда?

— В 2020 году бюджет был увеличен в три раза. Если говорить о цифрах, то в 2019 году он составлял 60 млн рублей, сейчас — 180. В этом году мы уже истратили 140 млн, но до конца года цифра будет увеличена. Определённую роль сыграют и некоторые благотворительные взносы — они незначительные, но тем не менее такая позитивная картинка вырисовывается.

— Благотворительные взносы делают попечители?

— Случается, что их делают некоторые частные предприниматели, но, к сожалению, это происходит пока редко.

— Как распределяется бюджет на помощь и поддержку нашим соотечественникам? 

— В этом году на первом месте — оплата правовых центров, для нас это приоритетное дело.

— Что такое правовые центры?

— Это такой консультационный центр, здание, где работают профессионалы, наши соотечественники. Сегодня таких правовых центров 24 в 18 странах мира. Туда могут в любой момент обратиться люди и получить квалифицированную консультацию, как себя вести в той или иной ситуации, как трактовать законы применимо к нашим соотечественникам. И эти центры пользуются большой популярностью. Вот в этом году они провели 10 тыс. консультаций.

— Но ведь для этого существуют посольства и консульства, куда можно обратиться за помощью и консультацией?

— Первоочередная помощь и первоочередная консультация должны даваться нашими дипломатами. А дальше есть несколько вариантов. Например, если посольство по какой-то причине не может проконсультировать человека предметно, ему дают адрес и телефон правового центра, где ему помогут. Если речь идёт о длительной адвокатской защите, нужно обращаться к нам.

— Какая часть денег идёт в правовые центры?

— Это наибольшая часть. Около 30—40%.

— Сколько выделяется фондом на оплату адвокатов?

— Столько же.

— То есть ещё примерно 40%? Куда идут оставшиеся 20%?

— Тут много видов деятельности, в том числе издательская.

— Но сейчас же всё есть в интернете. Какой смысл печатать буклеты?

— Мы занимаемся выпуском учебников и пособий. Например, правовыми справочниками на турецком языке.

— Но их тоже можно сделать онлайн?

— Можно, только не всем это будет доступно. Мы издаём книги на турецком языке, на каком-то другом, рассказываем, как людям понимать законы той же Турции, как себя вести иностранным гражданам или проживающим временно за границей. Мы занимаемся историей, политикой в издательском плане. Издали ряд книг о войне к 75-летию Победы. Есть журналы, которые мы издаём и распространяем вместе с «Литературной газетой».

— Вы получаете деньги от МИД и Россотрудничества?

— Нет, мы получаем деньги из государственного бюджета.

— Кто вас проверяет?

— Мы получаем деньги из госбюджета посредством одного из наших учредителей — МИД. Поскольку деньги государственные, мы по полной программе проходим отчётность. Но у нас в самом фонде есть структуры, которые этим занимаются постоянно, у нас есть управляющий совет. Правление.

— Кто входит в правление?

— Входят МИД, Россотрудничество, я. Значит, каждая копейка проходит через это правление. То есть ничего тайного. У нас есть ещё ревизионная комиссия, которая непосредственно этим занимается. Это её основная деятельность. Также мы подлежим проверкам Счётной палаты. Как раз в начале года Счётная палата завершила нашу проверку. Кроме того, мы подотчётны Минюсту как некоммерческая организация. Так что проверяющих структур очень много.

— Как отчитываются перед вами адвокаты?

— Мы подписываем договор, где обязательно предусмотрены все виды отчётности. Нанятый адвокат нам периодически предоставляет их по этому договору, со всеми документами о том, сколько потрачено и на что. Всё это может казаться кому-то со стороны жёстким. Но это очень обоснованное и правильное обязательство.

— Недавно нашим соотечественникам пришлось распустить КСОРС (Координационный совет организаций российских соотечественников США 19 сентября 2021 г. приостановил свою деятельность в связи с расследованием спецслужб США.RT) из-за гонений американских властей. Планируете ли вы оказать им какую-то поддержку?

— Мы всегда с КСОРС в Вашингтоне поддерживали контакты. И я могу сказать однозначно — будем помогать. Сейчас они должны определить для себя варианты защиты своих интересов. И мы в этом разработанном ими плане или перечне задач готовы принять посильное участие — это однозначно.

Источник: russian.rt.com

Новое на сайте

В ожидании сертификации: как в Германии комментируют ситуацию вокруг «Северного потока — 2»

Вице-канцлер Германии Роберт Хабек заявил, что Берлин не станет...

«Оказалось, что на меня оформлен заём»: как личные данные россиян сливают мошенникам

По сведениям судебного департамента Верховного суда, ежегодно в России...

Это также заинтересуетПОХОЖИЕ
Рекомендовано для Вас