Спорт«Умным свойственно себя накручивать»: Петрова — о характерах легкоатлетов,...

«Умным свойственно себя накручивать»: Петрова — о характерах легкоатлетов, травмах фигуристов и своенравии футболистов

В профессиональном спорте настали времена, когда от атлетов требуется сиюминутный результат. Такое мнение в интервью RT выразила тренер по ОФП Евгения Петрова. По её словам, мало кто сейчас делает скидки на проблемы человека и не форсирует подготовку, что порой чревато травмами. Специалист также поделилась нюансами работы с Аделиной Сотниковой, рассказала, почему ученики-роботы — счастье для тренера, и вспомнила, как пересмотрела взгляды на ходьбу после ситуации с Денисом Нижегородцевым на Играх в Афинах.

Взять интервью у этого специалиста я хотела с тех самых пор, как Елена Буянова сказала об Аделине Сотниковой: «У неё за все годы выступлений не случилось ни одной серьёзной травмы. И всё это — благодаря нашему тренеру по ОФП». Правда, когда я при встрече ретранслировала фразу Евгении, она удивилась.

— Сама я так, наверное, не сказала бы. У Аделины спина болела сильно. Но каких-то серьёзных травм действительно не случалось, это правда. Вообще в плане работы Сотникова была настоящей звездой. И скоростная, и выносливая от Бога, и трудолюбие невероятное. Она всегда в этом плане была заряжена. Любую нагрузку выполняла со всеми мальчиками наравне. Парни должны были сильно попыхтеть, чтобы её обогнать.

— Легендарный гимнастический тренер Леонид Аркаев в своё время любил повторять: если травма случается — это почти всегда вина тренера.

— В целом он прав. Когда я сама только начала работать в фигурном катании и впервые поехала на летний сбор в Бетту, там тренировалась вся тогдашняя юниорская элита: 16-летний Максим Траньков, совсем маленький Артур Гачинский. Первое, что мне бросилось в глаза, — перекошенные спины. Почему — понятно: все приземления идут на одну ногу, соответственно, нагрузка ложится на позвоночник. А устойчивость у всех разная. Если человеку от рождения дан спринт, значит, быстрые мышцы могут убивать связки. Дана выносливость — значит, где-то хромают спринтерские качества. У большинства спортсменов всё время страдают мышцы-стабилизаторы. Это прежде всего слабая стопа.

— Как раз поэтому Станислав Жук всегда заставлял своих спортсменов бегать на летних сборах по песку, укрепляя голеностопы.

— В коньках стопа вообще ведь не работает. Почти у всех фигуристов, с которыми мне приходилось иметь дело, есть плоскостопие. Это не лечится, но процесс можно затормозить определённой работой. Если этого не делать, стопа уплощается ещё сильнее, перестаёт амортизировать. Соответственно, нагрузка начинает бить в колено, в тазобедренные суставы, дальше летит спина… и всё остальное. Человеческий организм — он как искусственная ёлка: всё разбирается на составные части.

Поэтому моя работа направлена на всё сразу: связки, мышцы-стабилизаторы, укрепление стопы. Нет быстрой координации — занимаемся координацией. Нет выносливости — бьёмся с развитием выносливости. Безусловно, все великие фигуристы — прирождённые прыгуны и спринтеры. Но любые качества надо укреплять, тем более что в фигурное катание дети приходят в нежном возрасте. Мышцам по мере роста свойственно сразу набирать силу, а вот связки за мышцами не успевают, начинают страдать.

— С этой проблемой ещё в советские времена сталкивались гимнасты, когда начали экспериментировать с белковыми добавками. Мышцы усиленно пошли в рост, а потом выяснилось, что связки их просто не держат.

— Так связки вообще не заточены на такую нагрузку. Их можно подготовить только монотонным, тупым количеством повторений. Чтобы стопа никуда не улетела, чтобы тазобедренный сустав остался живым. Сколько смотрю на фигуристов, столько ужасаюсь: тазобедренный сустав берёт на себя огромную нагрузку, но его не закачивают. Кто выжил, тот выжил.

— Недопонимание с тренерами на этой почве случалось?

— Скорее, наоборот, все понимают, что это нужно. Понятно, что в той же Бетте поначалу все спортсмены каменные ходили — упражнения-то новые. Моей задачей на том этапе было показать людям, какая мышца за какую связку отвечает. Какая в данный момент работает, какая нет. Например, передняя поверхность бедра у фигуристов всегда сильная. Но задняя слабая. Если её регулярно не подкачивать, начнутся постоянные проблемы с коленями.

Слабый плечевой пояс — тоже беда вида спорта. Долгое время считалось, что сильный верх нужен только мужчинам-парникам, чтобы поднимать партнёршу, но и одиночникам при слабой спине деваться некуда. Поэтому всегда говорю спортсменам: спина должна быть прямая и жёсткая, как крышка рояля. Если она гуляет, вы уже не выедете с прыжка, потеряете равновесие.

— В парном катании, как, собственно, и в танцах на льду, долгое время бытовала точка зрения, что поддержка — это работа партнёра. Понимание того, что девочка должна работать не менее активно, пришло только в последние годы.

— Потому что резко выросла сложность. Иногда вообще не понять, за счёт чего человек держится наверху в той или иной позиции. Я своего ребёнка точно побоялась бы в пары отдать.

— Знаю, что в прошлом году вы довольно активно сотрудничали с дуэтами Тамары Москвиной. Это была инициатива тренера?

— Мы просто вместе оказались на сборах в Сочи, и я работала со всеми желающими. В том числе с теми, кто когда-то занимался со мной в Бетте. Некоторые из тех ребят уже сами стали тренерами, и мне приятно видеть, что мои занятия с ними не прошли зря. К сожалению, в фигурном катании до сих пор нет такой должности — тренер по ОФП. Поэтому и работа идёт урывками. Считается, что для работы на постоянной основе подобный специалист не нужен.

— Меня, кстати, всегда удивлял тот факт, что подавляющее большинство тренеров по ОФП — это бывшие легкоатлеты.

— Ну так неслучайно же говорят, что лёгкая атлетика — королева спорта. У тех же пловцов при всей красивости их фигур и мягкости движений стопы абсолютно нерабочие. А нерабочей стопа может быть разве что в шахматах. В том же футболе или волейболе без неё беда.

— Я бы сказала, что в футболе другая беда — отсутствие желания работать. Наверное, неслучайно ни один тренер по ОФП, пришедший из лёгкой атлетики, в этом виде спорта долго не живёт.

— К сожалению, во многих дорогих клубах, если нет жёсткой руки основного тренера, футболисты руководят всем процессом. Сами решают, что им надо, что не надо. Зачем пахать на тренировках, если можно и без этого хорошо заработать?

— А вы с футболом соприкасались?

— У меня дети в футболе, да и многие коллеги работали в этом виде спорта. Поэтому я много чего насмотрелась и наслушалась со всех сторон. У нас был шестовик из Ярославля Евгений Бондаренко, который тренировал нашу первую чемпионку мира Светлану Феофанову. 

Вообще со временем поняла: спортсмена не так просто убедить в правильности той или иной работы, если он сам не склонен всё осмысливать, смотреть на других, подтягивать какие-то собственные слабые стороны. Помню, когда перед Играми в Сочи увидела, как разминается Женя Плющенко, была в шоке. Он делал такую профессиональную хореографию, такой комплекс ОФП, который многим и не снился.

— Перед Играми в Турине Плющенко вместо разминки в основном играл в футбол.

— Такое тоже было, да. Все проблемы, что у Евгения были со спиной, на мой взгляд, брали начало от тех самых разминок с мячиком. Которые вообще ничего не дают спортсмену. Но это ведь начинаешь понимать только с возрастом. Сейчас же такие времена, когда никто не даст спортсмену дожить до 30 лет, никто не станет его поддерживать, ждать, когда человек переживёт какой-то трудный период. Не могу сказать, что это мне нравится. Почему в своё время в лёгкой атлетике состоялась двукратная олимпийская чемпионка Светлана Мастеркова?

— Наверное, потому, что в наиболее тяжёлый момент карьеры с ней как с маленьким ребёнком продолжала возиться тренер — Светлана Стыркина?

— Да. Никто Мастеркову не душил, не подгонял, когда она восстанавливалась после рождения ребёнка, тренировалась с большим лишним весом, вообще никак не форсируя подготовку. Понятно, что во многом звёзды совпали, человек оказался в нужном месте в нужное время. А если бы её сразу из спорта выгнали?

— Когда Сотникова закончила кататься, у вас было чувство сожаления?

— Очень большое. Аделина ведь почти сразу ушла из ЦСКА к Плющенко, и у неё тогда, как понимаю, были уже другие мысли. Конечно, она устала.

Конечно, олимпийская победа требует очень больших усилий, отречения вообще от всего. Да и чисто психологически понять можно: человек добился в спорте всего, о чём мечтал. Может быть, ей уже не надо было это всё. Юля Липницкая ещё раньше выпала из обоймы. А ведь в Сочи всем казалось, что эта девочка в фигурном катании надолго.

— Липницкая, собственно, первой столкнулась с тем, что мы сейчас повсеместно наблюдаем в женском одиночном катании: стоит чуть-чуть сбавить обороты — и ты никто.

— Самое обидное, что это происходит в буквальном смысле сразу. Дверь закрыли — и всё. Наверное, у нас просто слишком много талантливых спортсменов.

— Тренеру по фигурному катанию надо, чтобы были коньки и лёд. Что нужно вам, чтобы проводить полноценные тренировки по ОФП? Можно ли, например, обойтись без тренажёрного зала?

— Я как раз меньше всего люблю тренажёрные залы. Там в большей степени идёт подкачка мышц, а не связок. Да и тот же бег по дорожке не сравнится по эффективности с кроссом, когда ты бежишь по земле, работая с собственным весом. Но в целом, считаю, нет незаменимых упражнений.

— По словам Буяновой, наиболее сложные условия, с которыми пришлось столкнуться, оказались на сборе в Андорре.

— Ну это такая страна, где, как выяснилось, нет ни одного ровного места. Причём абсолютно буквально. Всё закатано в асфальт, по которому нельзя бежать, потому что это не просто дорога, а дорога на Францию. Вместо кроссов мы ходили в походы по окрестным холмам. Зарядку делали на одной детской площадке, ОФП — на другой. Я люблю упражнения с резиной, всегда вожу с собой разные амортизаторы, которые помогают даже на крошечном пространстве отрабатывать соскоки, отскоки, закачивать колени, стопы.

— Почему нельзя было всё это делать на катке?

— Там был только лёд плюс узенькая полоска голого пола вокруг. Да и зачем? Фигуристы и так всю жизнь проводят под крышей. Оздоравливающий эффект по-любому на улице выше. Где-то даже читала, что самое чистое помещение всегда грязнее, чем улица. Фон идёт от краски, от ДСП, от каких-то других материалов. Поэтому я всегда была сторонницей того, чтобы работать на свежем воздухе.

— В Курмайоре мы с вами познакомились как раз на лужайке возле катка. Но и её вам приходилось делить с местными коровами.

— О да. Один раз все эти коровы побежали прямо на нас. Хорошо, дети у нас быстрые, успели ретироваться. Оказалось, где-то там, за лужайкой, была вода, и коровы бежали напиться. Я тогда очень испугалась. Но это опять к тому же, что в моей работе не бывает незаменимых упражнений и неподходящих условий.

— Много раз убеждалась, что у стайеров и спринтеров настолько по-разному устроена голова, что они даже на сборах не могут жить в одном номере.

— Абсолютно верно. Разные мышцы, разная логика, разная реакция. Я сама спринтер. Даже выигрывала первенство СССР по старшему возрасту. Но даже сейчас, как тренер, не понимаю, как люди бегают марафон. Как вообще можно бежать дистанцию 42 км со средней скоростью 10 км/ч? А у стайеров голова заточена на всё это.

— Когда вы видите спортсмена впервые, как определяете, где именно у него слабое место?

— Даю комплекс упражнений в ходе нескольких тренировок. Отслеживаю скорость, смотрю, насколько сильные у человека пресс, спина. В основном, естественно, обращаю внимание на стопы. Это вообще на раз проверяется.

— Каким образом?

— Есть простое упражнение: встать босиком на пол и попробовать двигаться за счёт одновременной работы пальцев ног. Если у ребёнка плоскостопие, он просто останется на месте. У кого нормальная стопа — те ползут, как гусенички. Но такое можно увидеть не так часто. Поэтому первым делом мы начинаем укреплять стопу. Это главный показатель того, как у человека работают связки.

Вообще проблем в работе с фигуристами хватает. У кого-то таз не раскрывается, у кого-то гибкости нет. Кто-то прыгучий как чёрт, а вращаться не может. Если бы я сама была фигуристкой, наверное, тоже прыгала куда-нибудь под потолок. Но с вестибуляркой мне всегда было тяжело. Один оборот вокруг своей оси — и я перестаю понимать, где нахожусь. Хотя занималась в своё время балетом, спортивной гимнастикой. Только потом ушла в лёгкую атлетику.

— Много лет назад я услышала от одного вашего коллеги, что четверной и даже пятерной прыжок — это всего лишь вопрос подготовки мышц. И он это говорил таким обыденным тоном…

— Всё правильно, я тоже с этим согласна. Просто подготовка мышц — это не единственный компонент. Должен быть очень хороший вестибулярный аппарат. Взять даже Марка Кондратюка, который занимается у меня с детства. Кто бы вообще мог подумать, что парень дойдёт до таких высот? Он всегда был шустрым, быстрым, выносливым. Но я никогда даже предположить не могла, что можно быть таким сильным и бесстрашным внутренне.

В какой-то степени Марку повезло: у него, в отличие от того же Саши Самарина, не случалось такого, чтобы за лето на 10 см вырасти и связки разлетелись. Но когда речь идёт о четверных прыжках, это банально страшно. Надо быть уверенным, что ты не только скрутишь все обороты, но и приземлишься, не убившись.

— Насколько, на ваш взгляд, может быть опасной та ранняя специализация, которая сейчас наблюдается как в женском, так и в мужском одиночном катании?

— По мне, она очень опасна. Особенно для длинноногих и резко растущих людей. Когда у ребёнка начинается рост, надо быть крайне осторожным с нагрузкой.

— То есть травма, подобная той, что получила Дарья Усачёва (отрыв связки в зоне роста бедренной кости), — не трагическая случайность?

— Это именно провокация резкого роста. Голова помнит, а мышцы не готовы. Ты вроде бы делаешь всё как надо, а должной подготовки, этой подстилочки, способной смягчить удар нагрузки на организм, нет. Поэтому вся эта погоня за высокими прыжками, высокой сложностью мне тревожна, честно говоря. Особенно если тренер не готовит людей к подобным нагрузкам. Или готовит их неправильно.

— Татьяна Максимовна Петрухина, которая при жизни считалась одним из самых выдающихся тренеров по прыжкам в воду, однажды сказала: «Большими спортсменами становятся либо очень умные люди, либо абсолютно недалёкие».

— Вы знаете, она права. Для человека, который не слишком приучен думать, спорт — это своего рода армия. Сказано делать 102 шага — ты делаешь, вообще не сомневаясь, правильно это или нет. Умный всё пропускает через себя, начинает анализировать: зачем мне это надо? И надо ли? Если такой спортсмен внутренне соглашается с тренером, полностью ему доверяет, как та же Ира Привалова в лёгкой атлетике, получается выдающийся результат. Но такое встречается редко.

— Получается, ученик-робот — это счастье для тренера?

— Мне кажется, да. Умным свойственно себя накручивать.

— Помню, увидела в ЦСКА выставку картин Кондратюка и как раз подумала: сколько же странного у этого парня в голове намешано. Притом что на льду Марк совершенно классный.

— Он классный, добрый, зажигалочка такая. Помню, когда ещё совсем маленьким был, на тренировки с бабушкой ездил, постоянно читал. Мне всегда интересно, что дети читают, поэтому однажды я в книжку к Марку заглянула. Он читал Гомера.

— Обалдеть!

— Не то слово. Потом он стал читать Апулея. Потом Декарта, прочих древних философов. То есть что-то особенное у него в голове уже тогда происходило.

— Сами вы соревнования по фигурному катанию смотрите?

— Конечно. Мне всегда интересно наблюдать, как люди справляются с собой. С обстановкой, с собственной психикой. Когда Сотникова выступала на Олимпиаде, я лежала перед телевизором, а кровать подо мной ходила ходуном. Думаю: Боже, откуда эта девочка берёт силы, вот так выйти и спокойно катать программу?

Я в этот момент не просто её зауважала, а подняла в своём сознании на немыслимую высоту. Это же надо было так собраться, откинуть всё, что было, все пережитые унижения и откататься, как ни в чём не бывало. Всё ведь было сделано вопреки, а не благодаря. Мы потом ещё спорили с тренерами: у меня ещё до проката было ощущение, что Аделина сейчас всех порвёт.

— Мне кажется, это вообще свойство больших спортсменов: чем сложнее ситуация вокруг, тем лучше они выступают.

— Ну да. Иначе человек просто никуда не прорвётся. Не бывает в спорте так, что заранее знаешь весь расклад. Всегда найдётся какая-то внезапная проблема. Кто-то с температурой выступает. Кто-то с травмой, которая вообще несовместима со здравым смыслом. Сама, помню, выступала в Ереване на Кубке России с травмой ноги. Меня один из ребят принёс на старт, я сунула ноги в шиповки, пробежала 100 м, после чего меня унесли. В финале повторилось всё то же самое: принесли, надела шиповки, пробежала, выиграла. Как бежала, не помню, но зато запомнила, что ходить вообще не могла — стопа просто висела. Да и сейчас иногда не понимаю, каким образом этот соревновательный адреналин любую боль перекрывает.

— Наверное, всё дело в том, что спортсмены — другие люди?

— Тоже часто об этом думаю. Если вы не прожили эту жизнь, не рисковали, не выматывались на тренировках, не возрождались каждый день из пепла, не надо со стороны что-то советовать. Просто не надо — и всё. Знаете, я ведь сама, хоть и легкоатлетка, долгое время вообще не смотрела соревнования по спортивной ходьбе — мне казалось неинтересным два часа смотреть, как люди просто идут по дистанции.

А потом увидела трансляцию Игр в Афинах с Денисом Нижегородцевым. Я плакала. Понятно, что когда-то, как все, смотрела фильм «Спорт, спорт, спорт», понимала, какое это жестокое дело, но, когда всё происходит наяву, человек на твоих глазах теряет сознание, может каждую секунду сойти с дистанции, пойти в другую сторону, упасть, и ты не понимаешь, как он вообще продолжает держаться на ногах. Вот она — олимпийская медаль. Просто другая её сторона.

Источник: russian.rt.com

Новости дня

В ЛНР и Харьковской области: бойцы группировки войск «Запад» освободили Розовку и Песчаное Нижнее

Подразделения группировки войск «Запад» освободили населённые пункты Розовка (ЛНР) и Песчаное Нижнее (Харьковская область). Также в Минобороны РФ сообщили...

На одном из них хранилось до 400 т боеприпасов: ВС РФ в течение суток уничтожили 13 складов ВСУ

В течение прошедших суток российские войска уничтожили в общей сложности 13 складов ВСУ, сообщили в Минобороны РФ. Как отметили...

«Так будет лучше для страны»: Байден заявил о выходе из президентской гонки в США

Президент США Джо Байден заявил о выходе из предвыборной гонки. По его словам, «так будет лучше для его партии...

«Множество поражающих элементов»: чем уникален новый российский боеприпас для перехвата малоразмерных БПЛА

В России набирает темпы производство новейшего боеприпаса «Перехват», предназначенного для поражения малоразмерных БПЛА. Об этом RT сообщил главный конструктор...

Польша передаст Украине 20 истребителей МиГ-29 до конца года

Бывший министр национальной обороны Польши...

ВС РФ сбили две ракеты ATACMS, летевшие в сторону Крыма

Российские системы противовоздушной обороны успешно...

В Краснодаре из-за аварии утром 21 июля отключились почти 100 подстанций

Подпись фото: Фото пресс-службы администрации Краснодарского края ...

Хуситы заявили об отсутствии «красных линий» для атак Израиля

Ответ йеменского движения "Ансар Аллах"...

Израиль нанёс новые удары по городу Ходейда в Йемене

Новые авиаудары израильских ВВС по...

Торжество защиты: «Ростов» и ЦСКА разошлись миром в матче первого тура РПЛ

«Ростов» и ЦСКА не сумели поразить ворота друг друга в матче первого тура нового сезона РПЛ. Москвичи в дебютной...

Это также заинтересуетПОХОЖИЕ
Рекомендовано для Вас