Вячеслав Тетёкин объяснил, чем хороши квоты и кто сбивает цены на «черное золото»
Министр нефти, газа и минеральных ресурсов Анголы Диамонтину Азеведу сообщил, что страна выходит из ОПЕК.
Такое решение объясняется «отсутствием результатов» от участия в организации и несогласием с квотами на добычу, передает ангольское информационное агентство Angop. Политик уточнил, что решение было принято на заседании совета министров под руководством президента Жоау Лоуренсу.
«До сих пор квоты не оказывали на нас влияния, но если мы остались бы в ОПЕК, то пострадали бы от последствий решения соблюдать квоты на добычу. <…> Мы хотим участвовать в организациях не для того, чтобы тихо входить и молча уходить, а чтобы быть активными и вносить свой вклад. Когда мы видим, что наш вклад не дает никаких ощутимых результатов, это значит, что мы ничего не делаем в этой организации», — пояснил Азеведу.
Общаясь с доктором исторических наук Вячеславом Тетёкиным, «Свободная Пресса» поинтересовалась, стоит ли полагать, что Ангола оказалась слабым звеном, или можно предположить внешнее давление на эту страну.
— Думаю, дело не в давлении, да и назвать Анголу «слабым звеном», на мой взгляд, нельзя. Любая страна имеет право принимать независимые решения, исходя из собственных представлений о том, что такое хорошо, и что такое плохо. Поэтому говорить о том, что она слабое звено совершенно не приходится. Просто, она — одно из звеньев ОПЕК, которое решило, что продолжение пребывания в организации стране не выгодно.
Впрочем, я бы не стал это дело драматизировать. Предположить, что за Анголой потянутся все остальные страны и ОПЕК разрушится, нельзя.
Ангола — одна из средних нефтедобывающих стран. Если общий объем добычи нефти в мире составляет 100 млн баррелей в сутки, то на Анголу приходится миллион 100 тысяч. Это примерно один процент мировой добычи.
ОПЕК же добывает 27−28 млн баррелей в сутки, то есть там добыча Анголы составляла четыре процента. Понятно, это приличная цифра. Однако никакого кризиса, на мой взгляд, не предвидится.
Ну, вышла конкретная страна, а потом может принять решение вернуться в ОПЕК. Так что предполагать, что это приведет к каким-то серьезным потрясениям, вряд ли приходится.
«СП»: То есть, если говорить про ОПЕК, «отряд не заметит потери бойца»?
— Сказать, что это совсем комариный укус, нельзя. Но все-таки смертельной опасности в развитии событий не ожидается. Именно для того страны ОПЕК постоянно собираются, чтобы регулировать вопрос. Это грамотная, очень разумная политика.
Кроме того, квоты — предмет для дальнейшего обсуждения. Я думаю, что руководство ОПЕК в скором времени что-то придумает, может, найдет какие-то компромиссы.
«СП»: А сама Ангола что-нибудь теряет после выхода из ОПЕК?
— Ангола надеется, что выйдя из ОПЕК, начнет неограниченно добывать и получит какую-то прибавку. Но хочу обратить внимание, что квоты вводятся как раз для того, чтобы удерживать цены на высоком уровне. Условно говоря: сейчас цена составляет 80 долларов за бочку, а если возрастет добыча, будет 40 долларов. И тогда той же Анголе придется добывать больше — уже не одну, а две бочки, а денег получать ровно столько же. При этом ангольцы начнут энергично истощать свои природные ресурсы.
Таким образом нарушается общий строй, а это может привести к снижению цен на нефть.
«СП»: Как могут измениться цены после выхода Анголы из ОПЕК?
— Ангола не является мощным игроком на мировом рынке. Возможна какая-то психологическая реакция, но это не будет существенно.
В отношении цен гораздо больше влияния оказывают американцы, которые сейчас самым интенсивным образом усиливают добычу сланцевой нефти — там уже до 13 миллионов баррелей дошла добыча.
Американцы ведут добычу с такой силой, что ай-я-яй, или ой-ё-ёй… Но сланцевая нефть имеет тенденцию к быстрому истощению — это же не такие неисчерпаемые запасы, не Самотлор!
Именно это, на самом деле, сдерживает рост цен, а Ангола совершенно вторична — ну, прибавит она на миллион-полтора — ничего радикально не изменится.
Так что проблема есть, но она не носит фатального характера.
Источник: svpressa.ru