Экипажи танковой роты под командованием офицера с позывным Центурион поддерживают штурмы, занимаются разминированием и непосредственно уничтожают противника. Они работают одновременно на нескольких участках Южно-Донецкого направления, участвуют в том числе в боях за Новомихайловку. Корреспондент RT пообщался с одним экипажем Т-80БВ и его командиром.
«Сейчас поедем на рекогносцировку, — объясняет командир танковой роты с позывным Центурион, пока мы по щиколотку в грязи пробираемся по нахоженным тропкам в довольно укромной лесополосе. — Я возьму механиков-водителей и буду им показывать дорогу, по которой они будут выдвигаться на задачу. А командир роты морской пехоты покажет наводчикам и командирам экипажей, откуда те будут работать, где сидят наши, а где сидит противник. Перед задачей мы всегда сначала, как говорится, ходим туда ногами: на бэтээре, без танков, без ничего. Съездили, посмотрели позиции, откуда работать, куда откатываться в случае чего, возвращаемся и только после этого приступаем».
У одного из танков Т-80БВ, хорошо спрятанных в лесополосе где-то на Южно-Донецком направлении, уже стоит весь экипаж: командир танка Гром (его позывной большими белыми буквами написан на башне), механик-водитель Вода и наводчик Мавр. Все с Дальнего Востока.
Таким неизменным составом они работают уже год — с первого дня, как приехали с полигона в зону СВО.
«Пока Бог бережёт нас», — говорит Гром. Он с 2009 года служил по контракту на корабле, оператором в службе радиоразведки. В 2022-м ему предложили поехать на СВО, и он согласился.
«Попал с корабля на бал, — шутит командир экипажа. — Тут совсем другая специфика, но переучиться было несложно. Т-80БВ — отличная машина, и моё мнение, что лучше «восьмидесятки» танка нет. Конечно, техника требует к себе постоянного внимания и ухода, поэтому мы сутками крутимся вокруг неё, обслуживаем».
Обслуживание боевой машины — это одна из главных обязанностей механика-водителя с позывным Вода. Он тоже перевёлся в танковое подразделение с корабля, где несколько лет служил связистом. Как он сам признаётся, трёхмесячное обучение на полигоне далось ему легко.
«Отец был трактористом, поэтому я танк освоил вообще моментально — за рычагами уже приходилось ездить», — улыбается Вода.
Рядом с ним наводчик с позывным Мавр, который подписал краткосрочный контракт после того, как началась частичная мобилизация. Он в экипаже отвечает за непосредственное уничтожение противника.
«Хоть они и выдыхаются, но сопротивляются по полной, — даёт Мавр свою характеристику ВСУ. — Стоят насмерть. У них есть и фанатики, и наёмники. Но мы додавим их. Рано или поздно они всё равно закончатся».
На своём участке фронта
Кроме штатной противокумулятивной защиты, к танку приварен так называемый мангал — самодельный навес для защиты башни от беспилотников, которые применяются противником в большом количестве на всей протяжённости фронта. Это ноу-хау российских военнослужащих, придуманное в ходе проведения СВО, показало себя крайне эффективно. Экипаж Грома это подтверждает.
«Птички» со сбросами летают, камикадзе летают, «Баба-яга» летает — всё, что у противника есть, он до сих пор активно применяет, — рассказывает командир роты Центурион. — Используют и ПТУРы, и — последнее время часто — кассетные боеприпасы. Если в прошлом году мы могли спокойно работать ночью, просто выезжать и дежурить с тепляками, то на данном этапе с этим стало сложнее. И в тёмное время суток сейчас у нас танки работают только в случае крайней необходимости».
Тем не менее, как отмечают военнослужащие, на том участке Южно-Донецкого направления, где постоянно дислоцируется танковая рота, активность боевых действий в последнее время снизилась.
«Моё подразделение находится в полном распоряжении батальона морской пехоты, — объясняет командир танковой роты. — Поэтому если срочно нужна наша работа, то мы помогаем им здесь, на этом участке. Согласно данным разведки, здесь сейчас идёт накопление личного состава ВСУ — и мы готовимся».
Детали грядущей задачи, к которой танкисты уже скоро поедут готовиться, пока раскрывать нельзя. Однако в прошлый раз экипаж Грома отвлекал внимание противника, чтобы обеспечить работу разведчиков.
«Работали двумя машинами непосредственно по украинской лесополосе, — вспоминает Гром. — Пока противник был занят тем, что мы наносим по нему огневое поражение, у него за спиной ребята делали вещи».
«С тралом и стрельбой»
«Наша основная задача сейчас — это подготовка экипажей и танков для боёв под Новомихайловкой. Несколько наших «коробочек» уже работают там», — рассказывает Центурион уже перед тем, как уехать с личным составом на рекогносцировку.
Под Новомихайловкой танки подразделения непосредственно участвуют в штурме опорных пунктов противника, обеспечивая не только прикрытие пехоты и огневое поражение целей, но и разминирование. Клешни, которые находятся спереди, — это тралы, они опускаются и буквально вспахивают землю, доставая из неё мины.
«В районе Новомихайловки очень большие минные поля. Украинские войска хорошо подготовились и перекрыли нам все подходы к населённому пункту. Мин очень много. Поэтому во главе наступающих сил идёт танк с тралом и стрельбой, а уже сзади на технике едут штурмовики — след в след, чтобы не подорваться, — объясняет собеседник RT. — На том участке все наши экипажи достойно себя показали. К танкистам там никаких вопросов нет. Это слова командира бригады. Все поставленные задачи выполняем в полном объёме».
Центурион подчёркивает: несмотря ни на что, нельзя сказать, что противник ослаб. Подразделения ВСУ продолжают оказывать ожесточённое сопротивление, особенно в Новомихайловке.
«Я понимаю, почему они на этом направлении так делают. Потому что знают, что мы можем перерезать там дорогу, которая идёт к Угледару. Там господствующие высоты с той стороны. И поэтому они бьются до конца. Но у нас тоже выбора нет — только вперёд. Ни один экипаж, который здесь находится, заднюю точно не даст», — резюмирует он.
Источник: russian.rt.com