Враг не должен знать ни минуты покоя. Страх в сердце противника — лучшая профилактика неожиданностей на линии боевого соприкосновения. Такого принципа придерживаются в батальоне «Кубань». О подразделении, работающем на Запорожском направлении, — в репортаже RT.
«Когда мобилизация началась, я в военкомат пришёл, а мне говорят: нет, не нужен, у тебя бронь, — Адлер, замкомандира батальона, сидя в блиндаже, рассказывает, как оказался на передовой. — Что ж, меня так просто не возьмёшь. Я сделал так: зашёл через «Госуслуги», там можно подать заявление для получения повестки. Получил уведомление: «Приходите в военкомат». Пришёл повторно, услышал: у вас есть бронь, надо писать отказ от неё. Написал. Добровольно получил повестку. В батальоне таких, добровольно получивших повестку, много. Офицеры так точно все такие».
Немец (это позывной), начштаба батальона, ворчливо и с некоторым вызовом делает замечание Адлеру: «Тебе проще. Мне же пришлось уволиться из МЧС». Впрочем, начальство отнеслось с пониманием, объясняет он. Вообще, в силовых структурах не очень-то любят увольняющихся и берут обратно таких с неохотой, но СВО — это, конечно, исключение. «Вернёшься, сказали, обратно примем», — удовлетворённо отмечает начштаба.
«Когда я уходил, жена была беременная, — продолжает замполит. — Говорит: «Ты куда, дурак? Мне рожать через два месяца, а ты воевать собрался». И демонстрирует фото карапуза на телефоне: «Важнее всех орденов, за них и воюем».
Как бы в продолжение темы наград Адлер кладёт на стол две медали — с надписью «За мужество». Официального статуса у неё нет, это внутренний знак батальона. Её вручают по решению совета офицеров подразделения. «Вроде как отчеканенная благодарность бойцу. Наши её ценят, — объясняет собеседник RT. — Просто пока представления о государственных наградах уйдут наверх, пока пройдут все инстанции, пока вернутся, столько времени пройдёт».
С медалями Адлер — в бронежилете и с автоматом — уходит вперёд, к ЛБС. Предстоит награждение в боевой обстановке.
Всё проходит официально и строго. Заведённый в вооружённых силах порядок соблюдается неукоснительно, Адлер зачитывает, за что вручается медаль: «За уничтожение живой силы противника, выполнение задач командования… награждается…», и прикалывает награду к груди бойца. «Служу Российской Федерации», — отвечает тот и становится в «строй», состоящий из двух человек. В землянке живёт расчёт 82-миллиметрового ротного миномёта.
Сразу после торжественной части на бушлаты с медалями надеваются бронежилеты — впереди бой, разведка заметила движение противника в здании на окраине села.
«Нечего неприятелю спать»
Второй номер методично прикручивает пороха к минам и одну за другой опускает их в «трубу», первый озабоченно глядит на небо: «Ветер!» Снаряды небольшого орудия сносит, постоянно приходится прикидывать поправки.
В дело вступает и «тяжёлая артиллерия» — 120-миллиметровый миномёт, который стоит подальше. У него расчёт побольше и мины поувесистее.
Работу корректируют разведчики. Они подобрались поближе к противнику в костюмах «Леший» и подняли над позициями врага беспилотник. «Тридцать — юг, пятьдесят — запад… Есть», — без эмоций констатирует поражение цели один из бойцов.
«Спасибо», — радостно отзываются в эфире голоса миномётчиков. Звучит ответная благодарность разведчиков, и два «леших» уходят по тропинке вдоль лесополосы: работа на сегодня сделана, неприятелю не удалось закрепиться в разрушенном доме.
В блиндаже разведчиков также ждут медали, которые им вручают в такой же обстановке и со всеми формальностями, как миномётчикам.
«Сам комбат успел и послужить, и повоевать, три ордена Мужества», — объясняет Адлер после церемонии. Дед — такой позывной у комбата — над словами подчинённых о том, что из-за его боевого прошлого батальон не даёт покоя врагу, только посмеивается: «Они у меня сами хороши». Но всё же соглашается с тем, что прошлое приучило его к каждодневной активности.
Он начинал службу в погранвойсках в 1990-х в Таджикистане, где шла гражданская война. Границу, бывшую когда-то рубежами СССР, а на тот момент — уже независимой республики, постоянно проверяли на прочность вооружённые банды. Дед воевал в разведке, которая уходит за кордон, на ту сторону, чтобы узнать, кто и когда готовится к прорыву. Работа продолжилась и после вывода российских «зелёных фуражек»: будущий комбат консультировал таджикских коллег.
Когда на бывших границах когда-то единой страны стало действительно спокойно, Дед уволился. «Если больше 15 лет в боевом режиме, работать в штабе очень тяжело. Не в мои годы», — иронизирует комбат. Стал ждать, когда стране вновь понадобятся те, кто любит и умеет наводить ужас на врага.
«Вот мы и тут собрались, группа, так сказать, единомышленников. Сами не скучаем и противнику не дадим, нечего неприятелю спать», — балагурит Дед. В конце концов, он тут тоже на границе, только, в отличие от 1990-х, защищает её не на дальних подступах, а прямо на переднем рубеже. Его ведь именно к такому и готовили — быть щитом Родины. «Традиция такая, — улыбается он, — за Россию воевать».
Источник: russian.rt.com